Новости
Николай Григорьев. Мы и коронавирус – кто кого?
10.06.2020

С самоизоляцией пришлось столкнуться впервые, хотя карантин уже случился однажды на моем веку. Дело было в 1970 году в Закарпатье, и жесткие карантинные меры были напрямую связаны с эпидемией холеры в Одессе. Выяснилось, что один из одесситов с семьей сумел на личном автомобиле прорваться через оцепление, всеми правдами и неправдами обошел заслоны на дорогах и доехал до города Свалява, где попал в больницу и отдал богу душу. В результате, Закарпатье было посажено на карантин. Информации в то время было минимум, даже слово «холера» в официальных сообщениях нигде не упоминалось и было изменено на нейтральное «острые кишечные инфекции». Однако земля, как известно, в таких случаях полнится самыми невероятными слухами. Что касается воспоминаний, то мне врезалось в память огромное количество хлорки, которой как снегом засыпали все места возможного распространения эпидемии, и присутствие армии на каждом углу.

Теперь о том как выглядела ситуация во Франции на границе с Женевой. Все жители обязаны были сидеть по домам - выход разрешался только по пропускам, которые каждый оформлял себе самостоятельно. В марте-апреле это означало не более километра от дома за продуктами, в аптеку или для прогулки с собакой. Граница со Швейцарией «на замке», за исключением случаев необходимого пересечения по работе или по неотложным обстоятельствам. Хотя в нашем районе случаев заражения не так много, но все же запомнился рассказ соседей о пожилом родственнике из дома престарелых, который в начале эпидемии пошел играть в город в петанк - покатать шары. Заразился сам и заразил других в доме престарелых. Все кончилось очень печально.

Что нам дала и что отобрала самоизоляция? Прежде всего о негативном. Самоизоляция напрочь перечеркнула возможность свободно передвигаться. Причем не только на дальние расстояния при помощи поездов и самолетов, но и в пределах собственного региона. В марте-апреле в горах, до которых всего лишь двадцать минут езды, было полно снега, но о лыжах оставалось только мечтать во сне. Однако отчаиваться - это не наш путь - есть множество дел, которыми можно заняться. К примеру, раз нельзя улететь в дальние края, то пусть эти края прилетят к нам. Почему бы не поработать с эбеновым деревом из которого сделан африканский стол, привезенный когда-то из Бурунди. Видимо местным умельцам было невдомек, что существует технология просушки, когда, еще до того как срубить дерево, в нем делаются специальные отверстия дабы оно подсыхало уже на корню.

Да что и говорить, сам вирус дает неожиданную пищу для изучения. Взять хотя бы венецианскую маску Medico della Peste (Врач Чумы). Ее еще называют «клювастая маска». Сейчас бы ее окрестили профессиональной маской для медперсонала. Но в те далекие времена врачи не думали о градациях масок и респираторов, а просто клали в длинный нос уксусный тампон или чеснок, обмазывали тело воском, надевали плащ и шли на дело.

Ну а насчет выводов, которые можно сделать по прошествии этих месяцев, то, как видится, надо стремиться к самодостаточности и не желать невозможного, не поддаваться «паутинной» панике, а также вырабатывать умение обращать обстоятельства в свою пользу. В заключение хочется поддержать тех друзей и близких, где бы они ни находились, кого вирус затронул своим черным крылом, а также пожелать всем здоровья и крепости духа.

Африканских дел мастер

Деревянное кружево

Как им жилось, средневековым докторам?